Sportfito – сайт о спорте, диете, тренировках и фитнесе!

КОВИД НЕ БОЛЕЗНЬ ЛЁГКИХ: ЧЕРЕЗ ГОД НАС ЖДЁТ НАПАСТЬ ПОСТРАШНЕЕ

 0    196  2 месяца назад

COVID - ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ ЛЕГКИХ: В ГОД МЫ ЖДЕМ БОЛЬШЕ

Симон Мацкеплишвили, заместитель директора по исследованиям Медицинского научно-образовательного центра МГУ, член-корреспондент РАН, рассказал Царьграду, почему пандемию COVID-19 нельзя считать катастрофой. И предупредил, что есть вещи похуже.

Больница Covid МГУ им. М.В. Ломоносова проработала почти восемь недель – и показала удивительные результаты: на более чем четырех сотнях пациентов, в том числе очень тяжелых, специалисты этого медицинского центра не смогли спасти только четырех, в то время как в других больницах снизилась смертность колеблется на уровне 15% и выше.

Кроме того, они разработали собственный протокол лечения, который фактически опровергает общепринятые представления о том, как вернуть на ноги человека, заразившегося коронавирусом.

Антибиотики против ковида бесполезны…

– Симон Теймуразович, главный вопрос: почему сейчас, после блокировки, которую мы пережили весной, в начале пандемии, сейчас, когда кажется, что мы более или менее справились с этой «уханьской инфекцией», мы видя как увеличение влияния компании. «Вторая волна» – так говорят в народе.

– Прежде всего, давайте рассмотрим ситуацию здраво и объективно. Да, мы видим, что в последнее время увеличилось количество людей с положительными результатами тестов на коронавирус. На это есть несколько причин. Во-первых, значительно увеличились как количество, так и чувствительность ПЦР-тестов. Во-вторых, конечно, количество пациентов с COVID-19 также растет. Но, я считаю, здесь очень важно указать, что положительный результат теста вовсе не означает, что человек болен, он лишь указывает на то, что РНК коронавируса обнаружена в его верхних дыхательных путях во время ПЦР-исследования. Ведь если каждый из нас досконально изучит микрофлору дыхательных путей, то можно обнаружить множество условно-патогенных микроорганизмов, которые при определенных условиях могут вызывать серьезные инфекционные заболевания. В случае с коронавирусом важно понимать, являются ли люди с положительным результатом ПЦР заразными или нет. Я думаю, что многие из них могут быть безопасными для других, но до сих пор нет окончательного ответа. Но точно известно, что не все заболеют или заболеют COVID-19.

«Но ограничительные меры вводятся на экранах телевизоров и применяются повсеместно. Люди бросились в аптеку, сметая антибиотики…

– Что ж, повторяю в тысячный раз: лечить COVID-19 антибиотиками совершенно неправильно. Во-первых, они никак не влияют на коронавирус и не нужны при неосложненном течении болезни. В редких случаях мы назначаем пациентам из группы высокого риска антибиотики – для профилактики, повторяю: исключительно для предотвращения возможной бактериальной инфекции. Это пациенты с тяжелым сахарным диабетом, с тяжелыми заболеваниями легких, онкологические больные с выраженным снижением иммунитета на фоне рака или химиотерапии. Или они используются при подтвержденных бактериальных осложнениях, связанных с коронавирусной инфекцией.

COVID - ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ ЛЕГКИХ: В ГОД МЫ ЖДЕМ БОЛЬШЕ

СИМОН МАЦКЕПЛИШВИЛИ – ДОКТОР МЕДИЦИНСКИХ НАУК, ЛЕКТОР, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ДИРЕКТОРА ПО НАУЧНОЙ РАБОТЕ МГУ МЕДИЦИНСКИЙ НАУЧНО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР.

– Постойте, так лечат только врачи, а люди себя лечат…

– Могу только констатировать, что вне зависимости от того, высок ли у пациента риск вторичных инфекционных осложнений или уже развившаяся вирусная бактериальная пневмония, схемы антибактериальной терапии, применяемые самими пациентами и многими моими коллегами, абсолютно, я бы даже сказал, катастрофичны ошибка. Похоже, мы впервые имеем дело с антибиотиками и не знаем самых элементарных принципов их применения. Дошло до того, что некоторые пациенты, которые кажутся достаточно знающими и образованными людьми, жалуются, что в течение целой недели принимали два или даже три сильнодействующих антибиотика, и почему-то не понижается температура. Удивительно, что назначаются антибиотики широкого спектра действия, к тому же придумываются несколько препаратов одновременно и в нерациональных комбинациях, схемах, которые мы практически не использовали. У меня сложилось впечатление, будто они выбирают вслепую или те антибиотики, которые для удобства можно принимать внутрь в форме таблеток (например, азитромицин, который прославился, но остался бесполезным) или которые имеют минимум побочные эффекты (тот же цефтриаксон), которые можно вводить внутримышечно.

– А каково ваше мнение по этому поводу?

Я категорически не согласен ни с первым, ни со вторым вариантом. Во-первых, это фактически привело к дефициту антибиотиков в аптеках, хотя формально это лекарства, отпускаемые по рецепту. Но куда более серьезная опасность таится в другом месте: в мире еще до вспышки пандемии COVID-19 существовала чрезвычайно серьезная проблема в виде нечувствительности микробов к существующим антибиотикам. А разработка новых эффективных препаратов очень и очень сложна, так как уже на этапе изучения их антибактериальной активности в научных лабораториях микроорганизмы успевают адаптироваться и хорошо себя чувствовать в условиях концентраций, в тысячи раз превышающих терапевтические.

– Вы имеете в виду, что сегодня мы увидим больше «цветов» и «ягодки» окажутся намного хуже?

– Я имею в виду, что это надвигающаяся пандемия устойчивости к антибиотикам (устойчивости к антибиотикам – ред.), Которая через полтора-два года станет абсолютной реальностью, и это будет настоящая проблема: никуда не денутся микробы, а чувствительные того же азитромицина, с которого все начиналось, больше не будет. И это намного серьезнее, чем коронавирус или любая другая инфекция.

– Так какой вывод?

– Во-первых, антибиотики не лечат вирусные заболевания, а во-вторых, принимать два-три антибиотика в профилактических целях здоровому человеку – ненаучно. Даже если у пациента развивается бактериальная инфекция, мы начинаем лечение антибиотиком, в зависимости от клинической ситуации или чувствительности микроорганизмов. И эти, не побоюсь сказать, сумасшедшие комбинации (а в невиданных дозах, такие количества даже не лечат пациентов!) Мне совершенно непонятны. Так что мой совет – прекратить принимать антибиотики без причины! Удивительно и то, что многие «продвинутые» граждане боятся покупать мясные продукты с низким содержанием антибиотиков, но при этом бегут в аптеку и сами разрушают свое здоровье.

…как и противовирусные препараты

– Насколько мне известно, в вашей клинике вы даже отказались от противовирусных препаратов. Это правда?

– Итак, когда все только начиналось и наша клиника была перепрофилирована, чтобы присоединиться к борьбе с коронавирусной инфекцией в больницу covid, мы проанализировали всю информацию, доступную на тот момент (и я вам честно скажу: с тех пор она не изменилась.. много) и пришли к очень важным выводам, на основании которых была построена схема лечения. И они поняли, что на тот момент в мире не было ни одного препарата с подтвержденной противовирусной активностью против вируса SARS-CoV-2 (вызывающего COVID-19).

– Почему нет? В прессе назывались разные препараты, люди в белых халатах рассказывали о схемах лечения и так далее.

– Они до сих пор так говорят. Но только мы исходили из того, что реального подтверждения их эффективности не было. Кроме того, большинство предлагаемых препаратов обладают довольно высокой токсичностью. Они влияют на печень, сердце, другие органы и системы, что часто исключает назначение многих других действительно необходимых препаратов.

– Да, но они тренировались и, кстати, еще тренируются, верно?

– Это правда, но согласитесь: ведь мы почти никогда не лечим ОРВИ противовирусными препаратами, а также корь, краснуху и даже вирусный энцефалит. На самом деле наши возможности бороться с вирусными инфекциями весьма ограничены. Да, мы научились лечить пациентов с ВИЧ-инфекцией, тяжелыми формами герпетической инфекции, гепатитом С и многими другими заболеваниями. Но на создание лекарств от этих болезней ушли десятилетия, а не годы. С вирусами сложно справиться, потому что, в отличие от бактерий, они большую часть времени находятся внутри клеток, и попасть туда, не повредив саму клетку, довольно сложно. Возвращаясь к covid, многие просто одержимы поиском способов борьбы с вирусом. Чтобы не терять время (или «обогнать» конкурентов), практически все лекарства, которые когда-либо применялись для лечения заболеваний, вызванных РНК-вирусами, были опробованы и используются (и до сих пор используются) в качестве потенциальных противовирусных препаратов. Мы начали с препаратов, которые применяем для лечения заболеваний, вызванных вирусом иммунодефицита человека, которые практически сразу показали полную неэффективность с большим количеством побочных эффектов и лекарственных взаимодействий, которые усложняют использование многих других видов терапии.

COVID - ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ ЛЕГКИХ: В ГОД МЫ ЖДЕМ БОЛЬШЕ

ВОЗМОЖНОСТИ ЛЕКАРСТВА ПРИ БОРЬБЕ С ВИРУСНЫМИ ИНФЕКЦИЯМИ ОГРАНИЧЕНЫ. ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ЦАРГРАДУ С.МАЦКЕПЛИШВИЛИ

– Я читал (и сам слышал от врачей), что лекарства от гриппа тоже применялись…

– Верно. Затем они вспомнили о лекарствах против вируса гриппа, особенно о ингибиторах нейраминидазы, которые использовались и используются до тех пор, но также показали полное отсутствие эффекта против вируса SARS-CoV-2. Но они все еще широко используются. Непонятно почему. Возможно, из-за ложного впечатления, что, поскольку мы не можем искоренить вирус, мы не можем вылечить пациента. Многие до сих пор так думают. В нашем подходе мы сосредоточились на лечении самого заболевания: COVID-19.

Проблема не в злобном ковиде, а в нашем иммунитете

– В общем, вы решили пойти другим путем?

– Точно. Мы сочли, что противовирусная терапия не нужна, и сосредоточились на лечении самой болезни COVID-19, не «касаясь» вируса. И мы это сделали. Поэтому даже сейчас, продолжая лечить большое количество пациентов с COVID, первое, что я делаю, это отменяю любую назначенную им противовирусную терапию и почти никогда не использую антибиотики.

– Так они взяли – и начали делать что-то свое?

– На самом деле велосипед мы не изобретали заново – ведь многое было известно давно, просто почему-то все решили о нем забыть. И мы только что проанализировали имеющиеся данные. Ведь мы – медицинский центр главного вуза нашей страны и мира, настоящая университетская клиника, исследовательский центр (а не больница для сотрудников МГУ, как некоторые считают). Поэтому мы изучили мировой опыт, накопленный к тому времени, провели свои исследования (и продолжаем эту работу) и пришли к нескольким ключевым выводам, на которых построили свой подход к лечению. Например, уже тогда было понятно, что COVID-19 – это не заболевание легких или органов дыхания, а системное воспалительное заболевание, в развитии которого важную роль играет нарушение иммунной функции.

– Нравиться? Кого бы вы ни спросили, все уверены, что covid связан только с легкими.

– Я имею в виду, что самые серьезные случаи COVID-19 связаны не с какой-то особой агрессивностью коронавируса, а с тем, что иммунная система, не узнавая «преступника», гиперактивируется и начинает атаковать все, даже здоровые клетки и ткани – легкие, сердечно-сосудистая система, почки и так далее.

COVID - ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ ЛЕГКИХ: В ГОД МЫ ЖДЕМ БОЛЬШЕ

МЕДИЦИНСКИЙ ЦЕНТР УНИВЕРСИТЕТА ПРЕЖДЕ ВСЕГО АНАЛИЗИЛ ВСЕ ДАННЫЕ, ДОСТУПНЫЕ НА МОМЕНТ НАЧАЛА ПАНДЕМИИ. ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ЦАРГРАДУ С.МАЦКЕПЛИШВИЛИ

– А ведь каждая ранее не встречавшаяся инфекция должна, наоборот, «возбуждать» иммунную систему?

– Да и нет. В нашем геноме вы можете найти информацию о многих инфекционных заболеваниях, передающихся не только нами, но и нашими предками, а также получить ответы на важные вопросы о нашей восприимчивости или, наоборот, об иммунитете к инфекциям. Если вспомнить пандемии чумы, оспы и холеры, то не все они умерли. Люди с определенными свойствами иммунитета, как врожденного, так и приобретенного, выжили, и эта черта закрепилась в последующих поколениях. И сейчас я часто сталкиваюсь с ситуацией, когда, скажем, болеет вся семья, кроме одного человека, или, наоборот, один болен, а остальные нет. Даже если они живут, едят, дышат вместе. Это загадки иммунной системы. А встречи с вирусами, особенно ретровирусами (в том числе ВИЧ), оставили в наших генах настоящие «записи», которые мы можем читать сегодня.

– Плохой вирус?

В конце концов, это не проблема «злого вируса», а проблема нашего чрезмерного иммунного ответа. Приведу пример: у онкологических больных с выраженным ослаблением иммунной системы как из-за самого заболевания, так и из-за очень редко проводимой химиотерапии тяжелое течение COVID-19. Да, у них высока вероятность вторичных бактериальных осложнений, чаще страдают их почки и другие органы, но гиперактивация иммунитета с развитием самого грозного его проявления – «цитокинового шторма» – практически не наблюдается. То есть ослабленная иммунная система вступает в борьбу с вирусом и уничтожает его, и сил на борьбу с телом уже не хватает. Такой парадокс.

– Да, странная история.

«Но из этого следует важный вывод: не нужно пытаться стимулировать иммунную систему. Повысить врожденный, то есть неспецифический, иммунитет обычными методами, доступными большинству людей, просто невозможно, а его целенаправленная активация при лечении вышеупомянутых злокачественных новообразований может сопровождаться серьезными осложнениями, очень похожими на те, которые мы наблюдаем у пациентов с COVID-19.

Как лечить воспаление без противовоспалительных препаратов? Никак!

– За что тогда критиковали?

– Во-первых, из-за того, что мы разработали собственный протокол лечения, который противоречит принятым в то время подходам к лечению COVID-19. За то, что мы сообщили о самых серьезных, с нашей точки зрения, ошибках в лечении этого заболевания, совершенных как в нашей стране, так и во всем мире. Мы уже обсуждали это: это антибиотики, это противовирусная терапия, которая была и включена во многие протоколы лечения. Это практически отсутствие противовоспалительной терапии, которая пока не назначается пациентам со средней степенью тяжести заболевания. Подумайте, как лечить системное воспалительное заболевание без противовоспалительных препаратов? Те же антикоагулянты, которые, кстати, мы первыми прописали всем без исключения пациентам, действуют только при совместном применении с противовоспалительными препаратами.

– Ваше мнение: Чем вы можете объяснить большое количество стационарных больных, перегруженные больницы, невероятно уставший медперсонал, огромные затраты и нехватку некоторых лекарств?

– Я считаю, что это связано как раз с тем, что люди, заболевшие COVID-19, начинают принимать прописанные им неэффективные (и плохо переносимые) противовирусные препараты, либо совершенно неэффективные антибиотики при COVID-19 (часто два или даже три препарата в одном) раз), или непонятно, зачем использовали витамины, минералы и прочее. Неудивительно, что у некоторых из них болезнь прогрессирует, а ухудшение состояния требует госпитализации.

COVID - ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ ЛЕГКИХ: В ГОД МЫ ЖДЕМ БОЛЬШЕ

АНТИКОАГУЛЯНТЫ, КОТОРЫЕ НАЗНАЧЕНЫ ВРАЧАМИ КЛИНИКИ МГУ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ ДЛЯ ВСЕХ ПАЦИЕНТОВ, ДЕЙСТВУЮТ ТОЛЬКО ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ В Сочетании с противовоспалительными препаратами. ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ЦАРГРАДУ С.МАЦКЕПЛИШВИЛИ

– И вы действовали в соответствии со своими выводами, верно?

Верно. И ответ на вопрос, как лечить воспалительное заболевание без противовоспалительных препаратов, был очевиден, совсем нет. И мы прописали колхицин, который давно известен и все чаще вспоминают, или глюкокортикоидные гормоны, и, среди прочего, мы были одними из первых, кто их начал использовать. Вы не представляете, сколько мы уже слышали о применении гормонов при инфекционном заболевании… А сейчас это в первую очередь в тяжелых случаях. А еще мы активно использовали нестероидные противовоспалительные препараты, и это в то время, когда их использование было запрещено во всем мире. Кроме того, запрет абсолютно необоснован, но он привел к тому, что многие пациенты не получили полноценного лечения – им не разрешили принимать противовоспалительные препараты в домашних условиях.

– Симон Теймуразович, а если мы сейчас добавим в наш разговор немного науки? .. Какие еще выводы вы сделали о самой инфекции?

– Это важный вопрос. Если вспомнить, что коронавирус проникает в клетку путем связывания с определенным белком (ACE-2), который мне как кардиологу близок и понятен и который, помимо дыхательной системы, находится на поверхности многих других органов и ткани, тогда многие проявления и последствия COVID-19 становятся предсказуемыми и, следовательно, предотвратимыми. Например, взаимодействие вируса с АПФ-2 приводит к снижению активности этого фермента, что для нас очень важно. Но ведь он находится на клетках человека не в ожидании коронавируса, а выполняет чрезвычайно важную биологическую функцию, от которой значительно страдает COVID-19. Таким образом, одно из последствий угнетения АПФ-2 – выраженный фиброз легочной ткани, другое – резкое снижение концентрации калия в крови, что очень опасно (риск серьезных, в том числе фатальных, аритмий). Поэтому мы использовали препараты, блокирующие эти негативные механизмы, что привело не только к более быстрому выздоровлению, но и к гораздо менее выраженному остаточному фиброзу легких, а также к нормализации уровня калия в крови. Это все.

«Обвиняли в том, что чуть ли не трупы по ночам вывозим. А мы тяжёлых на ноги поднимали»

– Принято считать, что если человеку проводят ИВЛ, он в 60-70 процентах случаев не выживает, а в вашей клинике процент был меньше 15. Почему?

– Я вам больше скажу: некоторые приводят данные о 80-90-процентной смертности от ИВЛ. Это меня удивляет. Надо сказать, что тяжелая дыхательная недостаточность, в основном из-за острого респираторного дистресс-синдрома и цитокиновых бурь, является очень серьезным заболеванием со средним мировым уровнем смертности от 20 до 30-35%. Но искусственная вентиляция легких – это метод спасения этих очень тяжелобольных. Вы, конечно, не в состоянии справиться с системной воспалительной реакцией или цитокиновым штормом: механическая вентиляция на некоторое время заменяет функцию легких, давая организму время и силы, чтобы справиться с болезнью.

– В чем разница между вашим подходом?

– Мы активно лечили больных в инфекционных палатах, чтобы не допустить осложнений в виде тяжелой дыхательной недостаточности. Поэтому в нашей клинике было относительно небольшое количество пациентов, которым требовалась искусственная вентиляция легких (и не потому, что пациенты изначально были не самыми тяжелыми). Некоторые, однако, находились на вентиляции в течение нескольких недель. Однако очень низкая смертность – 13,3% – удивила наших коллег.

COVID - ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ ЛЕГКИХ: В ГОД МЫ ЖДЕМ БОЛЬШЕ

ОБРАЩАЕТСЯ В СКОРОЙ ПОМОЩИ В МЕДИЦИНСКИЙ ЦЕНТР ДЛЯ БОЛЬНЫХ COVID ВСЕМ МЕГАПОЛИСОМ. ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ЦАРГРАДУ С.МАЦКЕПЛИШВИЛИ

– А я помню, что вас обвиняли в том, что ночью вы чуть не выносили трупы – только из-за низкой смертности…

– Да, такое было. Также сказали, что мы специально «отбираем» легкие пациентов, и в результате нам легче.

– Это неправда?

Очевидно нет. Есть документ – приказ Департамента здравоохранения Москвы об утверждении схемы проезда пациентов с COVID-19, согласно которой определен только один способ приема пациентов в нашу клинику – через единую доставку службы экстренной медицинской помощи в Москве. Кроме того, этим же постановлением прописано, что в федеральные медицинские центры, в том числе и у нас, должны поступать только тяжелобольные. Поверьте, врачи скорой помощи строго соблюдали эти правила. Кроме того, к нам привозили пациентов, которых прямо с колес отправляли в реанимацию. Но с другой стороны, мы старались лечить всех остальных, чтобы не возникало необходимости в интенсивной терапии и ИВЛ.

– А все-таки в реанимацию все-таки попали?

– Да, несомненно. Их лечением занимались только реаниматологи, а мы все вместе. Каждый день, независимо от того, была ли это работа, выходные или отпуск (например, 1 или 9 мая), ровно в 12 часов вызывалась междисциплинарная консультация, во время которой мы осматривали каждого тяжелобольного пациента. На меня возложена огромная ответственность за руководство его работой.

– Однако в клинике у вас тоже было несколько смертей.

– Они были. Погибли четверо – трое мужчин и женщина, это были пожилые пациенты, госпитализированные в крайне тяжелых условиях, к тому же с множеством сопутствующих заболеваний. 

Врачи чаще заражаются в «зелёной» зоне или вне больниц

– С самого начала пандемии, когда я разговаривал с вашими коллегами, они сказали мне, что коронавирус на самом деле не так уж заразен…

– Репродуктивный номер…

– Да, но через некоторое время эти цифры стали меняться. Итак, теперь, если мы проанализируем, какова реальная скорость распространения? Какова опасность заболеть тем, кто контактирует (даже если ваши врачи инфицированы) с инфицированным?

– На самом деле даже наши врачи болели, к счастью, все живы-здоровы. Интересно, что в больницах Covid чаще всего заражались сотрудники не в «красной зоне», а в «зеленой» зоне. Причем довольно часто это происходило вне медицинских учреждений. Конечно, работа в условиях высокой вирусной нагрузки – как, например, в случае сотрудников отделений интенсивной терапии или эндоскопии – подразумевает гораздо большую вероятность заражения из-за активного распространения вируса во время интубации трахеи, бронхоскопии и гигиена дыхательных путей.

– То есть, мягко говоря, преувеличение «зверств» ковида?

Что ж, нельзя сказать, что это что-то безумно заразное. Это репродуктивное число для кори – 16: если инфицированный корью заходит, условно говоря, в вагон метро, ​​то большинство пассажиров, скорее всего, заразятся от него. А COVID-19 – несколько человек. Хотя репродуктивное число коронавируса варьируется в зависимости от поведения людей и того, как они защищаются от инфекции (это относится как к больным, так и к здоровым).

– Как он распространяется?

– При вдыхании небольших капелек аэрозоля, содержащих вирусные частицы, которые выделяются при разговоре, чихании, кашле. Через руки – тоже теоретически возможно, но для этого человек должен чихнуть в ладони, после чего сразу хватается за дверную ручку, а после этого сразу же должен схватиться другой человек за ту же ручку, потом почесать себе носом или буквально рот облизывать .. ладонь… И вирус через кожу не передается.

COVID - ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ ЛЕГКИХ: В ГОД МЫ ЖДЕМ БОЛЬШЕ

ДЛЯ ОДНИХ – ПРАЗДНИК И ПОЗДРАВЛЕНИЕ В ЧЕСТЬ ДНЯ ПОБЕДЫ, ДЛЯ ДРУГИХ – СМОТРЕТЬ В «КРАСНУЮ ЗОНУ» С МАЛЕНЬКИМ ДЫХАНИЕМ. ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ЦАРГРАДУ С.МАЦКЕПЛИШВИЛИ

– Постойте, сообщалось, я помню, что на поверхности он может сохраняться невероятное количество часов…

– Еще раз: коронавирус крайне слаб, нестабилен, уязвим. На поверхностях он практически не выживает, разрушаясь большинством дезинфицирующих средств, ультрафиолетом и т.д. Тесты обнаруживают вирусную РНК на ручке дольше, чем она остается в ней инфицированной.

Общество охватило «коронасумасшествие»

– Почему существует такая угроза?

– Во-первых, его много. И проблема, помимо прочего, в заботливом отношении дьявола к себе и другим. На самом деле, когда я учился, нам сказали, что больные туберкулезом, чтобы получить травму или что-то еще, плюют в общественных местах. Совсем недавно некоторые ВИЧ-инфицированные пациенты бросали инфицированные иглы в кресла кинотеатра, чтобы их не видели в темноте. Я имею в виду особые изменения в психике больных. Я не хочу сравнивать заражение коронавирусом с этими случаями, но вот практический пример. Пациент, уже идентифицированный как носитель COVID-19, сказал мне, что он пошел на компьютерную томографию. Спрашиваю: как это, вы заразны, есть люди, которые могут заболеть, а на входе меряют температуру! И он отвечает: нет, я, говорит, заранее выпил жаропонижающее, чтобы никто не догадался, а мне, мол, было интересно узнать, что со мной случилось.

– Отвратительный.

– Скорее своего рода кризис в обществе. То же самое происходит, когда к врачам обращаются без предупреждения об их болезни, не беспокоясь о том, что они могут быть инфицированы. Объяснение простое: ну, они врачи, это их работа.

COVID - ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ ЛЕГКИХ: В ГОД МЫ ЖДЕМ БОЛЬШЕ

Зараженный коронавирусом теперь может связаться с двумя здоровыми людьми. ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ЦАРГРАДУ С.МАЦКЕПЛИШВИЛИ

– Но разве COVID-19 не так заразен?

На данный момент его репродуктивное число чуть больше двух: инфицированный способен заразить как минимум двух здоровых людей. При кори, как я уже сказал, репродуктивное число 15-16, при краснухе – 10, при гриппе – 2-2,5.

– Хорошо, твой совет, как не заразиться? Вам нужны маски?

– Ношение масок – это в первую очередь касается пациентов. Остальным следует носить их «нарядно»: детям до шести лет они противопоказаны, детям до 12 лет не рекомендуются, пожилым людям с тяжелыми респираторными и сердечно-сосудистыми заболеваниями – даже с осторожностью: им уже трудно дышать. Второй – социальное дистанцирование. Третье – это гигиена рук, пока я не вижу особой необходимости в перчатках, многие люди носят их еще сложнее и даже опаснее. В-четвертых, очень бережное отношение к еде: нельзя есть в общественных местах, потому что никто не знает, какая чашка кофе вам налита и кто завернул бутерброд.

Мутаций коронавируса уже более ста тысяч, но… паниковать не надо

– Прививки спасут? Сейчас все чаще говорят о мутациях коронавируса.

– Вакцинация – действительно одно из величайших достижений человечества. Но есть нюансы. Активно используются вакцины против кори, краснухи и других инфекций, которые привели к резкому снижению заболеваемости и, прежде всего, смертности. Кстати, отказ от вакцинации от кори уже привел к значительному увеличению числа заболевших во всем мире и, как следствие, к небывалому росту смертности от этого, как нам пытаются показать, «безобидного» болезнь. Что касается мутаций, то мутируют абсолютно все вирусы – это заложено в их биологической природе. РНК-вирусы сильнее и быстрее, ДНК-вирусы не так сильны. Коронавирус часто сравнивают с вирусом гриппа, который очень быстро мутирует, но мне кажется, что это сравнение некорректно, правильнее проводить параллели с вирусом кори. Вирус кори, который также содержит РНК, мутирует не меньше других, но корь, как и вакцины против него, оставляет стойкий иммунитет. Думаю, такая же история будет и с коронавирусом.

– Чем отличаются вакцины, например, от вышеупомянутого гриппа и от COVID-19?

– Грипп в основном поражает дыхательную систему. Очень редко это становится системным заболеванием, поражающим другие системы организма. Но сама корь, краснуха – наоборот, системные заболевания, распространяющиеся с кровотоком, поражают сосуды, в том числе вызывают сыпь по всему телу.

– Что это значит?

– Практически все наши вакцины, за редким исключением, вводятся подкожно или внутримышечно. Они приводят к образованию антител в крови. Но респираторные вирусы, к которым принадлежит вирус гриппа, обнаруживаются и распространяются не в крови, а в клетках, выстилающих дыхательную систему! Это может быть проблемой для всех вакцин против возбудителей ОРВИ.

– Что ты имеешь в виду?

Дело в том, что для противодействия вирусам, поражающим дыхательные пути (и все слизистые оболочки), существует специфический класс антител – иммуноглобулины класса А. Это не иммуноглобулины G и M, которые сейчас определяются всеми, делая соревнуясь, у кого больше… Эти антитела способны покидать сосудистое русло, то есть они покидают кровь и секретируются как часть слюны, пищеварительного сока, секрета бронхиальных желез, создавая первую линию защиты в легочных альвеолах и слизистых оболочках оболочки организма, препятствующие проникновению вирусов (кстати, выделяются они в большом количестве и с молоком матери, что надолго защищает новорожденных от инфекций).

– Итак, вакцина от COVID-19, зачем она тогда создается?

«Поэтому разработать вакцину против респираторных инфекций достаточно сложно. Да, есть вакцины от гриппа, но они предотвращают не саму болезнь, а возможность развития неблагоприятных форм заражения гриппом. Я думаю, что аналогичная ситуация произойдет с вакцинами от COVID-19, которые в первую очередь будут направлены на снижение количества тяжелых случаев и тяжелых осложнений. Возможно, для понимания этого было бы полезно определить не только иммуноглобулины G и M, но и иммуноглобулины A как у пациентов, так и у вакцинированных.

COVID - ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ ЛЕГКИХ: В ГОД МЫ ЖДЕМ БОЛЬШЕ

КОРОНАВИРУС ПОСТОЯННО МЕНЯЕТСЯ. НО ЭТО НОРМАЛЬНО. ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ЦАРГРАДУ С.МАЦКЕПЛИШВИЛИ

– Однако хотелось бы подробнее узнать о мутации злополучной «короны». Есть ли действительно новые формы?

– Не удивляйтесь: в этом смысле коронавирус ведет себя как «нормальный» вирус – на сегодняшний день описано более 100 000 генетических вариантов! Но, опять же, есть нюансы. Следовательно, ни одна из мутаций еще не привела к тому, что этот вирус изменил свою антигенную презентацию для клеток иммунной системы. Отличный пример – вышеупомянутый вирус кори, который также постоянно мутирует, но остается неизменным для нашего иммунитета.

– Что это значит?

– Являясь одним и тем же вирусом по антителам и лимфоцитам, сегодня можно утверждать, что, однажды переболев, человек имеет минимальный риск повторного заражения, очевидно при условии нормального иммунитета. Опять же, я вернусь к кори или, например, ветряной оспе – заболеваниям, которые оставляют длительный стойкий иммунитет: при значительном подавлении иммунитета есть вероятность второго заболевания. Во-вторых, эффективность разрабатываемых вакцин. При их создании используются совершенно разные принципы, многие из них совершенно уникальны, но они нацелены на одно: распознавание и нейтрализацию коронавируса, который «узнаваем» по его спайковому белку. Если из-за мутации этот белок хоть немного изменится, иммунная система просто не «узнает» его и не сможет нейтрализовать. И, конечно, то, о чем я говорил: вакцины приводят к синтезу антител в крови, очень небольшая часть которых в виде иммуноглобулинов класса А попадает в альвеолы ​​легких, где, собственно, и находится человек зараженный.

Лукавые тесты и угроза от КТ

– А бывает, что у заболевших в принципе нет антител?

– Скажем так, довольно много людей переболели легочной инфекцией, кашлянули, заболели головной болью или потеряли обоняние, у них немного и ненадолго поднялась температура, но тесты ПЦР отрицательны и не содержат антител в крови. Что это? Вероятно, вирус был уничтожен неспецифическим иммунитетом до того, как были активированы системы «целевого распознавания и хранения», которые являются сущностью специфического или адаптивного иммунного ответа. Это означает, что такой человек может снова заразиться, но инфекция будет легкой или полностью бессимптомной. Также помимо антител (или, другими словами, гуморального иммунитета) необходимо учитывать клеточный иммунитет – Т-лимфоциты, которые также способны убивать вирус.

– А здесь я с вами поговорим – о повторном заражении. В конце концов, бывают случаи повторного заражения и тяжелые случаи. Я недавно писал о политическом деятеле, главе региона.

– Да, я знаю, о чем вы говорите. Только, как он сказал: «Наверное, я что-то заболел и первый, и второй раз, например, коронавирусом». Есть разница? И еще один важный момент. Тесты крайне неспецифичны, примерно в половине случаев сама ПЦР ошибочна, часто из-за неправильного отбора биоматериала. Или, наоборот, из-за высокой чувствительности остатки вирусной РНК часто обнаруживаются, когда пациент здоров и не заразен. И ему показали положительный тест – и на карантин. Могу сказать так: если есть иммуноглобулины класса G, значит, болезнь прошла, вируса в организме нет, и вероятность кого-то заразить минимальна, если таковая имеется. В этом случае тест ПЦР может быть положительным. В мире описано всего 25 (!) Задокументированных случаев повторного заражения. Ничего! И это как раз исключение, подтверждающее правило.

– Да, но они, тесты, проводятся массово – как и КТ. Этакое, простите, безумие. Условно: три дня назад у человека ничего не было, а потом – бац! – Там есть. И нет никаких симптомов или плохого самочувствия. Что это?

– Ничего, кроме того, что человек зарабатывал деньги. Как я уже сказал, тест ПЦР очень чувствителен, он также может обнаруживать частицу вирусной РНК, которая является самой большой в коронавирусе среди всех РНК-вирусов. Он просто огромный, в нем почти 30 тысяч нуклеотидов. Человек мог где-то соприкоснуться с остатками вируса или даже заболеть, и эти остатки, уничтоженные, не представляют опасности, они надолго выделяются. И пациенту говорят: нет, вы заразны.

– А насколько правильно, что тех, у кого положительный результат, доставляют в обсерваторию, даже если опять-таки признаков болезни нет? Людей фактически вырывают из жизни.

Вы знаете, я вообще против тестирования. А теперь я могу сказать: если у вас есть симптомы, лечите их, а не результат теста. И самим делать тесты не рекомендую. Потому что есть много других вопросов. Повторяю: положительный результат теста не означает, что человек заболеет или что это опасно для окружающих. Но действительно, как вы говорите, его вытащат из жизни и закроют на две недели. И они будут пугать, а иногда даже давать неправильные лекарства, в том числе два антибиотика. И даже компьютерную томографию нельзя делать без рецепта врача.

– Как придешь?

– Да, конечно! Это вредно для здоровья. КТ легких – это довольно большая доза радиации, около 300-400 рентгеновских лучей. Но, возможно, она вернется, чтобы преследовать нас, в виде увеличения онкологических заболеваний, особенно у молодых женщин, наиболее чувствительных к радиации.

– Один из признаков COVID-19 – потеря запаха и вкуса. Это правда?

– Что касается обоняния, то да. А вкус зависит от запаха: закрыв нос и начав что-то есть, вы не почувствуете большинство ароматов. Это связано с тем, что рецептор коронавируса присутствует во многих типах клеток в организме, включая поддерживающие клетки, которые окружают наши обонятельные рецепторы в носу. И их работа прерывается. У одних обоняние восстанавливается через месяц, у других – за неделю. Рецепт один: орошение полости носа солевыми растворами – взять, например, чайную ложку поваренной соли на стакан воды и промыть. Но на самом деле почти все респираторные инфекции вызывают отек слизистой оболочки носа, а также приводят к уменьшению запаха.

COVID - ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ ЛЕГКИХ: В ГОД МЫ ЖДЕМ БОЛЬШЕ

ГЛАВНОЕ, ВАЖНОЕ ДЛЯ ПОЯВЛЕНИЯ СИМПТОМОВ, ТОЛЬКО НЕ ВЫХОДИТ ИЗ ВАШЕГО УМА. ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ЦАРГРАДУ С.МАЦКЕПЛИШВИЛИ

– Стоит ли волноваться в этом случае?

– Это точно – это не повод сходить с ума, вызывать скорую и бежать на компьютерную томографию. Однако это симптом, который указывает на то, что репликация вируса в организме началась, а в верхних дыхательных путях, в носу, но вирус будет спускаться вниз. И нужно начинать лечение. И если подойти к вопросу правильно, все будет хорошо. Пейте много жидкости, промывайте нос физиологическим раствором, проверяйте температуру. Возникает – лучше потерпеть. Очень сильная или трудно переносимая: примите жаропонижающее. Знаете, 80% людей переносят COVID-19 очень легко, а некоторые вообще этого не замечают. Ну, помните, когда год назад кто-то начал кашлять, никто не считал себя серьезно больным? При температуре 37,5 вышел на работу. И никаких масок. Меньше шансов серьезно заболеть гриппом?

– А что тогда изменилось?

– Правильно, ничего не изменилось. А потеря обоняния, кстати, отнюдь не обязательный симптом. Важно то, что 20 процентов болезни будут тяжелыми, и мы до сих пор не знаем, как определить эти 20 процентов. Да, это пожилые пациенты, люди с хроническими заболеваниями, но молодые люди могут серьезно заболеть или даже умереть. Поэтому каждый должен с самого начала заботиться о себе и относиться к себе должным образом.

Гонка за антителами просто бессмысленна

– А когда говорят: «У меня бессимптомное заболевание» – бывает?

– Смотри, в чем проблема. Есть сложная линия. Симптомы есть почти всегда, но часто их просто не замечают – либо легкий кашель, либо недомогание и слабость, поднялась температура, но человек этого не почувствовал. Полностью бессимптомно заболеть невозможно. Это не бессимптомная язва желудка или диабет – вирусные заболевания всегда сопровождаются какими-то симптомами, не всегда четко выраженными. Однако могло быть и так: человек сдал тест, тест положительный, но с ним все в порядке. В этих случаях сложно утверждать, что это болезнь. Думаю, этот вирус, образно говоря, попал в организм, иммунная система встретила его, сказала: «Уходи!» – и пошел туда, куда его послали. И антител там тоже может не быть.

– Кстати, об антителах. На самом деле, люди нервничают, пройдя тест и получив ответ, что у них нет антител: «Но я думал, что болезнь не страшна для меня. Ну вот, вот он опять ходит и трясется, как бы не поднять»…

– Это очевидно. Чем тяжелее заболел человек, тем больше у него будет антител, так как иммунная система активно активировалась.

COVID - ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ ЛЕГКИХ: В ГОД МЫ ЖДЕМ БОЛЬШЕ

СЕГОДНЯ ЭКСПЕРТ ДУМАЕТ, ЛЕКАРСТВА УЖЕ НАУЧИЛИ, КАК ЛЕЧИТЬ ЭТО ЗАБОЛЕВАНИЕ ЭФФЕКТИВНО И БЕЗОПАСНО, И СКОРО НАУЧИТЕСЬ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНО ЦАРГРАДУ С.МАЦКЕПЛИШВИЛИ

– Но, как я уже говорил, снижение антител очень беспокоит наших сограждан.

И приведу вам такой пример – для наглядности. Если кто-то наступил вам на ногу в метро, ​​вы не вспомните об этом через полгода. Но если приставят ножом и попытаются отобрать кошелек, об этом обязательно запомнят. А вы, встретив плохого парня, тут же «засунули в ухо». То же самое и с иммунной системой. Я говорю это в связи с тем, что количество антител всегда постепенно уменьшается. Ничего страшного в этом нет! Но информация о них, записанная в нашей иммунной памяти, все равно останется в специальных клетках иммунной системы, часто навсегда. И как только тот же вирус, бактерия или, скажем, аллерген попадет в организм, они сразу же будут распознаны, информация сразу будет передана этим клеткам памяти – и они сразу же начнут размножаться и активировать защиту, в том числе синтез большое количество антител. Поэтому не стоит опасаться снижения концентрации иммуноглобулинов. Если бы антитела ко всем микроорганизмам, пытающимся проникнуть в организм, постоянно «плавали» в нашей крови, то наша кровь из такого количества белковых молекул была бы похожа на густой кисель.

– Каковы ваши прогнозы?

– Для начала мой общий совет для всех: не паникуйте, просто подумайте, что вы разрушаете себя этими переживаниями. Судя по всему, COVID-19, помимо медико-демографического, оставит серьезные социальные, экономические и, прежде всего, психологические последствия. Но важно понимать, что сегодня мы уже узнали, как эффективно и безопасно лечить это заболевание, и скоро узнаем, как его предотвратить. Прогресс, достигнутый медицинской наукой всего за один год, беспрецедентен и, я уверен, положительно повлияет на лечение многих заболеваний.

Вам обязательно понравится:

У Привитых Есть Всего Два Года – Эксперт Рассказал О Последствиях Вакцины

Первые Смерти Вакцинированных. Почему Обществу Не Рассказывают О Побочных Эффектах Прививок

«Кто Сказал Про Увольнение? Просто Сидишь Без Зарплаты»: Как Россиян «Убеждают» Прививаться

Не В Осложнениях Дело: Почему Алкоголь И Вакцинация Несовместимы

Москалькова Слегла В Больницу С COVID-19 Через Два Месяца После Прививки

Почему Не Все Заражаются, И Как Переболеть Ковидом Легко

Об авторе
Главный редактор , sportfito.ru
Тренер, блогер и спортсменка. Давно составляю фитнес планы по похудению и правильному питанию для многих девушек. Теперь делюсь опытом в интернете. Пользуйтесь на здоровье.


 0   
Комментарии